Прощение долга как юридический факт в гражданском праве

Abstract

Статья посвящена проблеме прощения долга как юридического факта. Отмечается, что в связи с прощением долга ни законодательство, ни цивилистическая доктрина не проводят должного различения между понятиями «прекращение требования» и «прекращение обязательства». Буквальное толкование положений о прощении долга означало бы, что в двустороннем обязательстве каждый из участников в любой момент может объявить, что освобождает другого от исполнения его обязанностей, и тем самым прекратить не только свое право требования, но и обязательство в целом, включая свои собственные обязанности вместе с соответствующими им правами контрагента. Систематическое толкование п.1 ст.415 ГК РФ в контексте других норм обязательственного права подталкивает к выводу, что прощение долга является юридическим фактом, прекращающим обязательство, только при том условии, что в рамках него сам кредитор не несет никаких обязанностей перед должником. Однако при такой интерпретации участники обязательства оказываются в неравном положении: правом на прощение долга обладают не обе стороны, а только та, которая изначально не имела обязанностей, или та, которая первой их исполнила. Прощение долга представляет собой одностороннее волеизъявление, при котором уведомление с одной стороны представляет собой достаточное основание для прекращения правоотношения, однако этот юридический эффект может быть заблокирован встречным односторонним возражением другой стороны