Параметры влияния политического центра России на окраинные территории в имперский период

Abstract

В статье рассматриваются способы и механизмы влияния политического центра империи на имперские окраины. Особенностью имперской управленческой системы в России был её абсолютистский характер. По этой причине все существовавшие имперские государственные органы, имевшие право на нормотворческую деятельность, осуществляли делегированное нормотворчество, одобряемое и допускаемое монархом. В этой связи императору-государю принадлежало право создавать государственные органы и определять их устройство. При этом в своем взаимодействии с окраинами Россия никогда не выступала как восточная деспотия с характерным для неё тотальным государственным регламентированием общественной жизни и стремлением к униформизму. Россия представляла собой надэтническую общность, управляемую не национальной, а особой цивилизационной монархией, терпимой к плюрализму образов жизни, верований и этнических традиций. Политический центр предоставлял своим провинциям имперский инструментарий созидательного существования, и тем способствовал их последующей конструктивной жизнедеятельности, не требуя абсолютного отказа от прежней традиции, но соотнесения с имперской идентичностью и принципами монархизма. Региональные особенности вынуждали правительство с особой осторожностью относиться к выработке оснований для политики управления, чтобы избежать охлаждения чувств русских и коренных жителей империи к метрополии. Имперский центр устанавливал с каждой провинцией определенный порядок взаимодействий, приносивший обеим сторонам коммуникации большее или меньшее удовлетворение. В то же время универсализм (как схематизм и унификация) в их взаимодействии не получил достаточного развития, поскольку был опровергнут управленческой практикой. Поливариантность стала стержнем российской окраинной политики, которую можно было наблюдать на примере выстраиваемых отношений с Финляндией, Польшей или Кавказом. Все право, которое застала имперская власть на окраинных территориях, признавалось сохраняющим силу ввиду дарованных привилегий. Вмешательство центральной власти ограничивалось тем, что во главе присоединяемых земель ставился русский губернатор, в качестве органа высшего контроля. Имперскому делегату подчинялись прежние учреждения края, продолжавшие управлять и судить по прежнему законодательству. Только в области военной центральная власть свободно распоряжалась на новых территориях и в области финансовой начинали взиматься в центральную казну те налоги, которые установлены в конфирмованном прежнем праве.