«Убегающих же от жестокости владельцев принимать под покровительство...»: пленные и беглые на Кубанском пограничье в 20-е годы XIX в. (по материалам Государственного архива Краснодарского края)

Abstract

Геополитические реалии, сложившиеся в результате победы Российской империи в войне против Турции 1787-1791 гг., несли для Петербурга новые вызовы, связанные с обустройством границы по реке Кубань. Здесь пришлось выстраивать отношения с горскими народами, специфический жизненный уклад которых не мог быть безоговорочно принят российской стороной. Серьёзным вызовом для добрососедских отношений стали набеги с целью захвата пленников. Это провоцировало ответные военные акции, что ещё больше осложняло процесс мирного сосуществования. В плен к горцам попадали не только военнослужащие, но и представители гражданского населения, проживающие в населенных пунктах, расположенных близ приграничного кордона. Многие полоняники, пройдя тяжелейшие условия рабской жизни, иногда получали возможность бегства из плена, и единственным спасением для них являлась российская граница. Сюда же выбегали и адыги, которые часто оказывались в неволе у своих соотечественников в результате междоусобиц. В надежде получить защиту на правобережье Кубани также уходили представители адыгских зависимых сословий, которые испытывали на себе всё более усиливающееся феодально-крепостническое притеснение от своих владетелей. Царская администрация оказывала защиту и гарантировала свободу бежавшей на российскую сторону черкесской бедноте, пленным ногайцам и татарам. Это приводило к осложнениям во взаимоотношениях с горской аристократией, провоцировало новые военные столкновения. Преодолеть взаимную неприязнь и выстроить модель взаимоотношений, которая устроила бы все стороны межкультурного диалога в рассматриваемый период, так и не удалось