Кавказское пограничье как потаённое пространство в реалиях России XIX века

Abstract

Кавказ для Российской империи в XIX в. оставался местом особенным, местом её многотрудных военных и цивилизационных усилий, имевших целью утвердить там универсальные порядки регулярной государственности. Перемен добивались медленно. По разным причинам России противостояли труднопреодолимые твердыни: местная природа и этнические сообщества, которые неохотно вступали в диалог с инокультурными агентами, оставаясь местом потаенным, малоприветливым и весьма опасным. Кавказские ландшафты, казалось, были созданы специально, чтобы затруднять существование незнакомым с ними новопоселенцам, пугать неприступностью гор, прятавших свои вершины в косматые облака; по нескольку раз в день изменять погодные условия, проливные дожи чередуя с нестерпимой жарой. Горные реки пугали своей быстротечностью, с шумом и грохотом, ниспадая в ущелья, подмывали берега и выкорчевывали многолетние деревья. Горы Дагестана были для русского человека беспорядочным нагромождением застывшего в каменном изваянии инфернального мира. Кавказ как место, требовавшее от русского человека большого напряжения физических сил и нравственной работы, по своим природным и социальным параметрам, долгое время оставался пространством пограничности и переходных состояний. Сопротивление и противодействие, с которыми встречались имперские власти и колонисты, со стороны большой части местных жителей и местной природы, порождали в головах, отчаянных или беспутных, надежду найти там укрытие, потаенное пространство, недоступное для посторонних глаз и властей. По свидетельствам современников, Кавказ аккумулировал всякого рода людей, имевших преступные наклонности, пройдох и злоумышленников, вместе с теми, кто не знал выхода из сложных жизненных обстоятельств и искал в горной стране возможностей получить убежище или надежду на нравственное и гражданское возрождение. На Кавказ бежали крестьяне от притеснений своих помещиков, мужья от постылых жён, неудачливые любовники, промотавшиеся чиновники, романтически настроенные юноши, искавшие славы и подвигов, и заклятые враги Российского государства – поляки, участники польской инсуррекции, а также все, кто искал воли, освобождения от всяких установлений и правил. Имперские власти знали это и подозревали Кавказ в неблагонадежности.