Трансформация образа Петра I в исторических представлениях российских монархов XVIII - XIX вв

Abstract

Статья посвящена трансформации образа Петра I в историческом сознании правителей России XVIII-XIX в. На широком круге источников автор прослеживает факторы, механизмы и формы формирования образа Петра I. В соответствии с теорией М. Хальбвакса, автор объясняет трансформацию образа Петра I внешнеполитическими задачами и мероприятиями, осуществляемыми российскими императорами. Автор приходит к выводу о том, что образ Петра I занимал особое место в мемориальной культуре российских правителей XVIII-XIX вв. Истории известны случаи, когда правитель продолжал оставлять свое заметное влияние и после передачи правления наследникам. Одним из таких пример, безусловно, является первый российский император Петр I. Деяния Императора были настолько масштабны, что не могли не быть оценены будущими монархами. Даже сегодня образ того, кто «прорубил окно в Европу» не остается без внимания, дискуссии на тему масштаба его личности имеют место и на научном, и на обывательском, и даже, на политико-идеологическом пространстве. Конечно, оценки его личности не могут и не могли быть объективными, однако это не мешает автору проследить факторы, механизмы и формы формирования образа Петра I на широком круге источников. Как замечает автор, почтительное отношение к Петру I на протяжение XVIII в. может быть объяснено с точки зрения генетических уз. Интересно, что при первом же приемнике Петра Великого, его образ был сразу же увековечен в культурном наследии Российской Империи. Автор замечает смену парадигмы восприятия Петра I начиная с Александра II, которому приходилось думать уже не о дальнейшем укреплении начал самодержавия, а об удовлетворении потребности общества участвовать в общественно-политической жизни и влиять на судьбы страны. Императора Александра III отделяло от Петра I принципиальное направление его внутренней политики и культурно-исторический идеал. Если говорить о последнем монархе из рода Романовых, то автор уверяет, что он и вовсе вынашивал отрицательное отношение не к самой европеизации России, но к методам внутренней политики ее первого императора, направленной на проведение европеизации.